— В этом есть смысл, — признал Габриэль. — Пожалуйста, не пойми неправильно, Скайлер. Франческа и я хотим, чтобы рядом с тобой находилась экономка, потому что желаем быть уверенными в твоем благополучии и безопасности, а не потому что не доверяем тебе. Мы богаты, малышка, и из-за этого ты можешь стать мишенью. Франческе пришлось бы проводить слишком много времени, беспокоясь, сможем ли мы тебя достойно защитить.
Глаза Скайлер остановились на его лице, пока она размышляла, говорит ли он ей правду. Наконец, она кивнула.
— Я не подумала об этом. Мне бы не хотелось, чтобы вы волновались обо мне.
Прикосновение Франчески было успокаивающим, как всегда.
— Попытайся хоть на некоторое время. Если они не подойдут, мы найдем кого-нибудь другого, кто тебе понравится.
Скайлер попыталась стереть озабоченное выражение с лица Франчески, сказав:
— Вы не боитесь испортить меня?
Франческа сразу же улыбнулась, ее темные глаза заискрились смехом.
— Я надеюсь нам это удастся. Это будет так весело.
— Вы не знаете наипервейшей вещи относительно воспитания, не так ли? — отчитала ее Скайлер. — Я оказываюсь перед необходимостью быть той, кто будет заправлять здесь всем.
Звонок в дверь прервал все дальнейшие шутки между ними, улыбка исчезла с лица Скайлер. Франческа немедленно обвила слишком тонкие плечи девушки своей успокаивающей рукой.
— Они уже здесь, так? — прошептала Скайлер, словно боясь говорить громче.
Франческа почувствовала, как дрожит ее небольшое тело, и бросила взгляд на Габриэля, явно встревоженная.
— Вероятно, мы слишком сильно давим на нее, ожидая, что она примет так много народу и так быстро в своей жизни.
— Она должна находиться под защитой, любовь моя. Наш единственный выбор состоит в том, чтобы приказать ей принять их, но мы оба согласились, что не будем этого делать без крайней необходимости, — Габриэль потянулся и взял Скайлер за руку. — Мне также неприятно присутствие в моем доме незнакомцев, малышка. Вероятно, тебе придется стать моей силой на то время, пока Франческа творит свою магию. Если ни один из нас не почувствует, что с этими людьми что-то не так, мы попытаемся принять их в нашем доме. Договорились?
— А если мне не понравится мужчина? — спросила Скайлер, озвучивая свой худший страх.
— Пойми одно, Скайлер, — тихо проговорил он. — Если ты когда-нибудь начнешь опасаться какого-либо мужчину, включая меня, будь на то реальная причина или нет, отправляйся прямо к Франческе. Не думай об этом, не беспокойся и не колебайся ни мгновения. Сразу же говори ей. Пообещай мне, что так и сделаешь, — его голос был волшебным, таким нежным и совершенным, что ему невозможно было сопротивляться.
Скайлер замерла на некоторое время, прежде чем уверенно кивнуть. А когда они все направились к входной двери, она обнаружила, что крепко сжимает руки Габриэля и Франчески. Каким-то образом физический контакт с ними делал ее более спокойной. Было в этой паре нечто успокаивающее. Когда она находилась между ними, их безмятежность, казалось, наполняла ее и не подпускала к ней страхи. Она не могла припомнить за всю свою жизнь времени, когда бы не боялась. Пока Франческа не нашла ее, притаившуюся внутри собственного сознания, и не окутала волнами тепла и уверенности. Даже тот факт, что Габриэль был крайне подавляющим мужчиной, не беспокоил ее. Она знала, что он был могущественным, чувствовала это в нем, когда находилась рядом, тем не менее, Скайлер находила силу Габриэля успокаивающей. Он дал ей свое слово, и она поверила ему. Поверила им обоим. Они были решительно настроены сделать ее вновь целостной, заставить ее понять любовь, доброту и истинную безопасность.
Над склоненной головой Скайлер взгляд черных глаз Франчески встретился с темными глазами Габриэля в молчаливом понимании. Оба с легкостью читали мысли подростка. Габриэль подбадривающе улыбнулся, как бы ему хотелось сейчас притянуть Франческу в свои объятия и прижать под защиту своего сердца и разума, под защиту своего тела. Она всегда думала о других, всегда хотела помочь тем, кто в этом нуждается, и ее сочувствие потихоньку сказывалось на нем.
— Я так сильно люблю тебя, Франческа, — эмоции были такими сильными, слова просочились из его сознания в ее.
Франческа почувствовала, как румянец смущения окрасил ее щеки. Габриэль мог заставить ее ощутить себя подростком, ее сердце затрепетало от прикосновения его руки. Иногда он позволял себе быть таким ранимым. Это была очень необычная черта для карпатского мужчины.
Его тихий смех эхом отозвался в ее сознании, когда она открывала дверь.
— Ты ничего не знаешь о карпатских мужчинах.
Франческа одарила его высокомерным взглядом, когда в действительности ей хотелось броситься в его объятия. Вместо этого она доброжелательно улыбнулась паре, стоящей на крыльце.
— Пожалуйста, входите. Эйдан сообщил, что вас следует ожидать. Так мило с вашей стороны прийти нам на помощь, когда мы в этом так нуждаемся.
Мужчина вышел вперед и с легкой улыбкой сознательно протянул Габриэлю руку.
— Я Сантино, а это моя жена Бразилиа, — очевидно, он чувствовал себя непринужденно, несмотря на то, что догадывался, кем они являлись. Он совершенно не боялся, что Габриэль «прочитает» его, и Габриэлю это понравилось.
Сантино был хорошим человеком, с чувством долга и решимостью сделать все, что потребуется, чтобы защитить свою семью. Он пережил осаду вампиров и их миньонов и знал об опасности и что надо делать, чтобы защитить людей и карпатцев. Он охотно вступил в ряды бойцов, принимая ответственность, которую несет в себе знание, что вампиры на самом деле существуют. Он обладал спокойной уверенностью в себе, что мгновенно понравилась Габриэлю.
Габриэль практически почувствовал, как Франческа издала вздох облегчения. На протяжении всего знакомства Скайлер была необычайно спокойна, ее лицо довольно бледным, но оба, как Сантино, так и его жена, были необычайно нежными с ней. Бразилиа была невысокой женщиной, почти такого же телосложения, как и Скайлер, только более округлой и мягкой на вид. Она нервничала чуть больше, чем ее муж, но ни один из карпатцев не уловил ничего, кроме искреннего сочувствия к Скайлер и решимости быть поддержкой ребенку в таком бедственном положении. Из-за этого она сразу же понравилась Франческе. Скайлер очевидно прочла в паре только добрые намерения, потому что начала медленно расслабляться, смягчая свою мертвую хватку на их руках и даже выдавливая слабую улыбку один или два раза на протяжении всего разговора.
